О себе

Дмитрий Речной. Хруст Костей Тату.Привет, меня зовут Дмитрий Речной (Re4noy).
Я — профессиональный татуировщик (тату мастер).

Занимаюсь татуировкой с 1993 года.

C 2004 года состою в Гильдии Российских Профессиональных Татуировщиков (ГРПТ).

Считаю что не имеет никакого значения где работает тату мастер: домашняя тату студия или тату салон — это всего лишь география. Я против псевдо татуировщиков, их якобы профессионального отношения к татуировке и рисунку, безграмотность в вопросе стерилизации и гигиены. В моей галерее Вы никогда не увидите не принадлежащих мне фотографий татуировок, эскизов, скетчей и флэшей. Я не делаю разделения на художественную и не художественную татуировку, так как не считаю, что эти понятия касаются татуировки как самостоятельного искусства. По-моему традиционная татуировка (traditional tattoo) и олдскул (old school tatttoo), полинезийский орнамент(tribal), кельтский орнамент (сeltic), новая школа (new school), биомеханика (bio mechanical) и реализм (realistic) как стили татуировки заслуживают одинакового уважения, несмотря на кажущуюся простоту некоторых из них.

Если Вы хотите сделать тату — свяжитесь со мной, чтобы обсудить концепцию, место нанесения, размер, дизайн (эскиз) и все детали Вашей будущей татуировки.

Я не задавался целью вести на своём сайте просветительскую работу, но в моем блоге масса полезной информации и статей, фото татуировки, ее корнях и современности, эскизы татуировок и значения татуировок.  Я не занимаюсь обучением тату, пирсингом, не делаю временных татуировок и боди-арт.

Спасибо моим Клиентам, Друзьям и СЕМЬЕ за поддержку!

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

Блог // Статья “Marcus Pacheco”. Часть II (окончание)

К: С тех пор ты был тише воды ниже травы… Ты счастлив вернуться в обстановку салона?

М: Да. Честно говоря, когда я закрыл последний салон, я понял, что я поступил правильно.
Вся энергия, которую я сфокусировал на управление, тянула назад мое творчество.
Я понял, что теперь мне нужно сфокусироваться на творчестве.
Сейчас я готов и у меня есть несколько задумок по поводу того,что я хочу делать дальше.

К: Ок. Где тебя черт носил последние пять лет?
М: Вау, неужто прошло пять лет с тех пор, как закрылся салон?

К: Это был в 99-м, когда ты закрылся, прошло 5 лет.
М: Ничего себе! Год я проработал вне дома.Эта работа шла очень хорошо.У меня была запись,
и поэтому я всегда знал, чем буду заниматься, наперед. Это было очень прекрасно, весь процесс
был таким расслабляющим и персонализированным. Потом я снимал помещение в другой студии
некоторое время; Я располагал Primal Urge в одной из их кабинетов около года.
Я также много путешествовал в то время. Я ездил в Непал, Швейцарию, Германию, Тибет, Амстердам…

К: Это были рабочие поездки?
М: Частично да, частично нет. Чувак, это был такой хороший опыт. Я работал с Миком в
Швейцарии и этот парень потрясающ. Мы делали несколько рисунков вместе, и я многому
научился там. Он мастер по драконам; никто не делает драконов так, как он…очень впечатляюще.

К: Так, ты просто исчез из средств массовой информации, журналов и всего такого?
М: Потому что меня не радую т публикации. Годами ранее – нормально, редакторы были
озабочены тем, чтобы показать художественную часть татуировки, пытаясь указать на
разносторонность в своих изданиях. Поэтому я хотел быть частью всего этого, но сейчас
я такого не наблюдаю уже долгое время. По большей части я сейчас разочаровываюсь,
когда вижу тату журнал. Я имею в виду, что ты можешь пролистать целый журнал и
увидеть одну или две слегка интересные тебе вещи, а все остальное вызывает отвращение.
Там может быть только один парень или девушка, делающие нечто уникальное, а
остальные просто кривляки, повторяющие и идеи работы других людей. Это не заслуживает
уважения. Прости, я не хотел выражаться? Просто у меня очень сильные чувства ко всему этому.

К: Не извиняйся. Продолжай выражаться. Частично по этой причине наш журнал и существует:
чтобы вызывать в людях охоту предъявлять требования, даже если они это касается их
собственных работа, позволять людям высказывать свое мнение открыто. Покуда твоей
целью является не разнести кого-то в пух и прах, а поднимать уровень татуировки,
можешь смело продолжать…
М: Как я уже говорил прежде во многих дискуссиях, я считаю, что людям очень, очень,
очень нужно отыскать свое собственное выражение. Думаю, они могут быть вдохновлены
кем-то, можно брать идеи и адаптировать их под свое собственное исполнение.
Но есть очевидная разница между этим и простым слизыванием. К примеру, тебе
нравится работа, и ты отмечаешь: «Ага, он использует желтый и оранжевый с красным
здесь, а черный и фиолетовый здесь», потом размышляешь, почему это было сделано
именно так, а потом, делая что еще, а, не делая тоже самое, используешь эту идею.
А еще есть те, которые просто копируют работы из журналов. Но ведь татуировка это
же индивидуальная вещь, она должна принадлежать только одному человеку. Многие люди,
которым я делал татуировку, не хотели, чтобы их тату публиковались,
и полностью уважаю это желание. Я бы не хотел, что их копировал кто-либо,
а потом я увидел это в другом журнале. Я видел несколько копий, например тату,
которую я делал Дженифер Биллингс, когда-то давно, я видел, как ее скопировали
ооочень много раз, и это меня напрягает.

К: Да еще и некачественные копии.
М: Ты прав. По обыкновение очень некачественные. Так и хочется посоветовать обладателю
заковерить ее или совсем вывести.

К: Это тоже настораживает. Поэтому я считаю целесообразным проводить интервью,
выпускать видео материалы, скетчи, чтобы задокументировать работы мастеров как
можно в больших количествах. Даже если есть риск, что тебя скопируют, по крайней
мере, мы дадим возможность со временем мастерам приложить усилия. Это так важно
для многих увидеть процесс, а не только готовую работу на фото, и, возможно мы
поможем многим превзойти себя.
М: Может это и поможет. Если люди хотят увидеть мои рисунки и учиться по
ним – это хорошо. Я имею ввиду, это хорошо, покуда ваши рисунки не станут похожи
на мои. Надеюсь, что это поможет им найти свое собственное самовыражение.

К: Очень надеюсь, что люди оценят то, что ты предложил им здесь и не злоупотребят
твоей добротой. Мы можем только надеяться и я правда, очень ценю, что ты пожертвовал
несколько фото для наших полос.
Какие подсказки и советы ты можешь дать новичкам по тому, как найти свое собственное
уникальное художественное проявление. Я могу тебе сказать, исходя из собственного
опыта, что это оказалось одним из самых сложных аспектов в освоении ремесла.
В техническом плане, каждый со временем может развиться, но найти для себя то,
что доселе еще не делалось или новый подход к вещам, оказывается очень сложно.
М: Ну я не считаю что существует много вещей, которых еще никто никогда не делал,
не думаю, что что-то чтобы делал я является лично моим. Это действительно не так, но…

К: Но в твоих работах на самом деле присутствует уникальный подход.
М: Но это потому, что я должен быть доволен своим творчеством. Даже если ты рисуешь
для кого-то, ты должен быть счастлив оттого, что ты делаешь, поэтому я достигаю
своей эстетики.

К: Как на тебя влияют работы других мастеров? Когда ты видишь нечто неординарное?
М: Когда я смотрю на чьи-то работы, которые мне нравятся, я не спрашиваю себя:
«Как это он так сделал?», я спрашиваю себя: «Что заставило меня симпатизировать
этой работе?», если дело в цветовом решение я задаюсь вопросом: «Как это достигнуто?»,
а если дело в композиции: «Почему это расположено так, а не иначе?».
Не в таком духе: «Дай-ка я теперь также повторю в следующей моей работе!».
Ты понимаешь, о чем я? Есть вещь, которая сработала в данном случае, и мне это по нарву.
Я с уважением отнесусь к этому, я впитаю что-то из этого, но я не сделаю копию.

К: Верно. Ре – интерпретируй и сделай свое.
М: Есть еще кое-что, что я хотел сказать по вопросу об обучении через копирование.
Давай представим, что я в художественной школе и хочу изучить творчество Пикассо.
Я иду в музей и срисовываю одну из его работ. Но я же не собираюсь говорить:
«Я такой – раз такой и эта картинка моя!». Я ведь просто пытаюсь понять Пикассо,
этот урок просто принесет мне пользу для моего творческого развития.

К: На самом деле в художественном мире это будет нелегально, если ты соберешься
продавать эту картину, как оригинал.
М: Да, и в тату – мире так должно быть. Я понимаю, что людям нужно учиться, но я
бы не рекомендовал делать это на людях. Делайте это на бумаге.

К: Почему ты считаешь это такой большой проблемой в татуировке? Все это копирование
чужих работ, оно ведь было сделано с надлежащей тщательностью и талантом?
М: Я не знаю, о чем говорит моя неприязнь к этому. Я могу посчитать, что это человек
теряет свой талант, созидательность, оригинальность. Это говорит о том, что я не
знаю где правда. Возможно они просто недостаточно потрудились, может они не знают,
как экспериментировать со своими работами, может иногда им не хватает знаний и умений,
но тогда им следует больше работать. Существует множество потенциальных причин,
почему они не могут сделать что-то сами.

К: Да. Вот это то, что я и пытаюсь из тебя выудить. Как ты дошел до этого этапа
своего творчества? Как ты достиг этого уровня оригинальности?
М: Все благодаря тому, что посещал художественную школу, у меня всегда была
определенная цель. Основная часть этой цели – быть оригинальным. Худшее,
чтобы я мог сделать – это содрать чью – то работу. Каждый хочет быть неповторим,
вопрос лишь в приложенных к этому усилиях.

К: Если у тебя есть, что рассказать по этому поводу, пожалуйста, запиши и
отправь мне, поскольку мы затронули одну из наиважнейших тем. Даже для моих
личных целей это важно тоже. Лучшее, что когда-либо случалось со мной это то,
что я могу писать и брать интервью. Уже около 3 – 4 лет я этим занимаюсь и
теперь я многое знаю. 9 лет до этого я просто сосал, потому что я был вне влияния.
Меня ничего не подстегивало, а за последние 3 года, я вырос и как мастер и как
человек. И этим я хочу поделить во всех этих интервью. Думается, что если я могу
поучиться от всех своих собеседников, кто-то другой тоже сможет.

М: Эта одна из вещей, которые я обожаю в татуировке: взаимодействие с другими
мастерами. Есть определенная степень открытости между нами. Когда я путешествовал
полтора года назад, я многому научился от товарищей заграницей. Частично по этой
причине я побывал там. Я хочу взаимодействовать с людьми, и надеюсь, что мы друг
у друга чему-то поучимся. Я вернулся назад другим человеком. Поэтому я скучаю по
путешествиям, поэтому я хочу открыть новый салон, чтобы я мог приглашать мастеров
на недельку-другую к себе порисовать и потатуировать вместе. Хочу устраивать
показы в здешних галереях, и раз в месяц проводить дни рисования, приглашать
людей и осуществлять различные проекты в одном месте. В месте, где будет
осуществлены все варианты взаимодействия. Видеть, что люди делают, и какими способами.
По вопросу оригинальности хотелось бы сказать, что я не могу объяснить ее в словах,
когда хочу поговорить о ней. Это как если ты смотришь на что-то и просто говоришь
«Вау, это круто!» или если ты смотришь и думаешь «Здесь чего-то не хватает».
И необязательно ты можешь объяснить почему.

К: Поэтому я считаю, что следует задавать подобные вопросы, может мы подтолкнем
кого-нибудь блеснуть.
М: Думаю да. Ваш журнал жаждет взаимодействий. Сейчас конечно не происходит ничего
подобного, это жаль. Многие, которые работают много и много исследуют, не публикуют
рисунки, они держат их вне всеобщего взора.

К:Очевидно тебе понравился наш журнал. Когда я собирался взять у тебя интервью,
мне все говорили: «Я неуверен, что он пройдет на это» или: «Я разговаривал с ним
об этом, но он не знает и не хочет ничего говорить». Так почему же ты все-таки решился?
М: Мне правда понравилась мотивация людей, которые здесь работают. Я считаю, что
татуировке нужно что-то подобное. Мне также нравится журнал, потому что он не
массовый, он об искусстве. Несведущему он отражает дух тату-мира. Он побуждает
меня  к созданию, и я надеюсь, побуждает и других татуировщиков. Заставляет меня
поднять свой зад и задокументировать сои работы. Я недавно купил цифровую фото
камеру и только что купил принтер, теперь я начинаю делать новые фотографии.
Это как упражнение, я не нуждаюсь в том, чтобы татуировать людей ради фотографий.
Но со временем люди и мои приятели критикуют меня за то, что я не документирую
свои работы и не делюсь идеями. Я подумал: «А это важно?» Выходит, что так.

К: Над чем ты работаешь и чем ты хочешь поделиться?
М: Помимо татуирования, я бы хотел написать различные статьи. Меня всегда посещали
мысли о написании, но у меня никогда не было соответствующих тем, о которых писать.
Я бы хотел написать о различных вещах, которыми я занимаюсь. Много о коверах,
немного о том, о сём. Короче обо всем, что может помочь татуировщикам. Может
кто-то может сделать что-то еще и помочь мне. Я думаю, эта информация может быть
полезна всем.

К: О чем бы ты не стал писать у меня будет много вопросов для тебя. Какие цели
у тебя в этом году. Ты собираешься открыть новый салон, собираешься написать статьи…
М: Моя цель – дать людям знать, где я сейчас, и слышать кучу: «Где ты черт возьми?»

К: (Смех) Больше даже так: «Какого тебя так долго не было?»
М: Я слышал, что говорили, что я сторчался. Что я работаю теперь в музыкальном магазине.
Вот моя цель – дать людям знать, где я, если им захочется сделать тату.

К: И положить конец всем этим злым слухам.
М: Да, просто постараться это сделать. Я еще хотел бы законтактировать с иностранными
тату-сообществами. Я права хочу принимать гостей и рисовать.

К: Давай поговорим о том, над чем ты работаешь все эти годы..
М: По большей части живопись, хотя я пытаюсь на любительском уровне занимать всем тем,
что могут делать мои руки: работаю с керамикой, пластиком, гипсом, резьбой по дереву,
литьем. Я делал несколько работ, сваривая метал. Я люблю работать с различными
материалами, люблю конструирование. Плотническое дело – одно из моих любимых занятий.

К: Делал ли ты это в салоне?
М: Да, каждая стена в нем, пол, кабинеты. Я люблю делать все своими руками – это и
есть искусство. Я даже придумал несколько костюмов…

К: Костюмов? Как в Стар Треке?
М: Ха, вообще-то нет… но костюм штурмовика делал.

К: Ого! Ты должен предоставить нам фотографии…
М: Также я придумал костюм для своего салона из продуктов переработки и пластиковых
бутылок. Я покажу тебе несколько его фотографий.

К: Обалдеть! Но что по большей части ты делал в последние годы? Живопись?
М: Я много не рисовал в последние годы, потому что у меня не было времени и места,
но за последние 2 – 3 месяца я сделал больше рисунков, чем за последние 10 лет.
Большую часть времени я посветил графике и татуировке.

К: Можешь ли ты провести нас по всему процессу создания новой тату?
М: Обычно я начинаю с консультации с человеком или, в случае если это иногородние,
общаюсь по почте. Я спрашиваю о пожеланиях, делаю заметки и стараюсь определиться с тем,
что он просит. Иногда они очень ясны в идеях, а иногда неопределенны. Это важная часть
процесса. Иногда, я заметил, людям проще выражать свои идеи, записывая на бумаге,
поэтому я прошу это сделать тех, кто может. Я также срисовываю или фотографирую тело,
чтобы отработать рисунок и видеть, что в конечном итоге получится. Когда начинается
первый сеанс, я делаю контур, иногда кладу тени или цвет, в зависимости от конкретной
работы. Если нужно фотографирую для продолжения.

К: Давай на этом закруглимся. Спасибо тебе огромное за то, что уделили время для
первой части интервью, и поделился с нами многим. Я не могу сказать, насколько сильно
Мы ценим твое участие.
Во второй части нашего интервью, мы проследим его ход работы по несколько различным
тату – работам, от первичной консультации до готовой татуировки! Ожидайте продолжение
в следующем году.
www.xktattoo.ru
на правах дистрибьютера Tattoo Artist Magazine.
При копировании материала ссылки ОБЯЗАТЕЛЬНЫ!
Отдельное спасибо Ксении и Сергею Буслаевым за качественный перевод.
15 Мая 2004 года.

Primal Urge будет располагаться по адресу:
СА 94103
San – Francisco, Market st. 1755
Маркус всегда доступен по телефону (415) 474-3442
www.marcuspacheco.com

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

,

Комментарии (0)