О себе

Дмитрий Речной. Хруст Костей Тату.Привет, меня зовут Дмитрий Речной (Re4noy).
Я — профессиональный татуировщик (тату мастер).

Занимаюсь татуировкой с 1993 года.

C 2004 года состою в Гильдии Российских Профессиональных Татуировщиков (ГРПТ).

Считаю что не имеет никакого значения где работает тату мастер: домашняя тату студия или тату салон — это всего лишь география. Я против псевдо татуировщиков, их якобы профессионального отношения к татуировке и рисунку, безграмотность в вопросе стерилизации и гигиены. В моей галерее Вы никогда не увидите не принадлежащих мне фотографий татуировок, эскизов, скетчей и флэшей. Я не делаю разделения на художественную и не художественную татуировку, так как не считаю, что эти понятия касаются татуировки как самостоятельного искусства. По-моему традиционная татуировка (traditional tattoo) и олдскул (old school tatttoo), полинезийский орнамент(tribal), кельтский орнамент (сeltic), новая школа (new school), биомеханика (bio mechanical) и реализм (realistic) как стили татуировки заслуживают одинакового уважения, несмотря на кажущуюся простоту некоторых из них.

Если Вы хотите сделать тату — свяжитесь со мной, чтобы обсудить концепцию, место нанесения, размер, дизайн (эскиз) и все детали Вашей будущей татуировки.

Я не задавался целью вести на своём сайте просветительскую работу, но в моем блоге масса полезной информации и статей, фото татуировки, ее корнях и современности, эскизы татуировок и значения татуировок.  Я не занимаюсь обучением тату, пирсингом, не делаю временных татуировок и боди-арт.

Спасибо моим Клиентам, Друзьям и СЕМЬЕ за поддержку!

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

Блог // Мик, пожалуй, один из самых крутых мазафакеров

Черт которых я когда-либо встречал. Полагаю, что это самое дурацкое начало статьи… но, побери, это правда! Я познакомился с этим парнем в феврале 2005-го после Миланской тату-конвенции и в течение десяти минут мы уже шутили и дурачились, словно знали друг друга уже много лет. Мы провели пару часов снимая всякую ерунду, а  потом он повел меня в местный паб под названием «Караоке из Ада», где ты можешь выступить под живую музыку и спеть все: панк-рок, метал, рэкд-хаус, короче караоке-доходное дело.

Мик исполнил песню Мотор Хэдс «Эйс оф Спэйдс», а мы его сняли на видео…. это было здорово.

Мне очень приятно представить вам, чуваки , эту статью про Мика «Tattoo», по прозвищу Мик из Цюриха. Мик, бесспорно, всемирно признан, как один из лучших татуировщиков, зачастую цитируемый в работах мастеров, делающих драконов, за его уникальное и сильное воображение в исполнении драконов. Что меня так зацепило в Мике, было не только его невероятное творчество, тату – работы, (как вы видите его работы -превосходны) но так и его поведение в целом. Он бегло говорит на пяти языках (что в Щвейцарии  очень удобно), а пишет на четырех. Вы, ребята, себе даже не представляете, как сложно было мне подготовить статью о нем. У Мика более чем 11 альбомов портфолио,  и те фото, что вы видите, были лишь с трудом отобраны только из пяти альбомов. Даже при таком раскладе, Мик сказал, что все еще чувствует, что был не готов принять решение, какие фото все же должны были оказаться на страницах. Всегда есть какой-то не доделанный проект, который бы хотелось успеть завершить и включить в статью. Я бы хотел вдохновить вас на встречу с Миком, если выдастся случай, он очень открытый, душевный, дружелюбный парень…. на самом деле, он наимилейший татуировщик, из тех, что я когда-либо встречал. Спросите кого угодно – они вам ответят то же самое.

Крэш: Давай-ка начнем с истории. Как ты пришел к татуировке и т.д.

Мик: Это долгая история. Я пришел в татуировку подростком. Я точно не помню год…где-то 81-82-ой. Я увидел татуировку розу, что-то рок – н – ролльное. Обратил свой взор на татуировки и решил себе сделать.

К: Кто тебе ее сделал?

М: В первый раз это был парень Ханк, Адский Ангел. Тогда он тут был единственным. Вторую я сделал у мастера Кингс кросс тату. Он бы тем человеком, который отправил меня к Феликсу (Лью), он сказал: «Пойди, познакомься с ними, они классные». До них было тогда нелегко добраться, поскольку у них не было телефона. Нужно было послать письмо, чтобы получить приглашение, или просто появиться на пороге нежданчиком.

Я не был таким уж одержимым тогда, поэтому я не взял в руки ручку, ну для письма. В 1986 году в Цюрихе прошла первая тату – конвенция, в которой, как и сейчас значилось множество зарубежных имен, потому мне удалось увидеть всех вживую. Но все еще

Я ничего не мог, но в один момент я вдруг подумал «Да, я вижу себя, делающим это-татуировка…»

К: А ты занимался каким-либо искусством прежде?

М: Искусством? Я тогда учился в Цюрихском Доме Оперы на оформителя сцены. Я все еще верил, что собираюсь заниматься этим, потому что это была хорошая работа, но уж после Амстердамской конвенции я осознал, что и такая жизнь может быть тоже хорошей. Плюс ко всему мой друг стал меня подначивать: «Купи оборудование и сделай мне татуировку».  И мы это сделали, и знаешь что, он до сих пор мой друг, и я до сих пор делаю ему татуировки. Конечно, мне пришлось сделать много каверов на своих же работах (смеется). Я ему еще не все перекрыл.. я не сделал ничего, что бы не нуждалось в переделке (смех). Но это и хорошо для старых татуировок.

К: Когда ты начал заниматься татуировкой всерьез?

М: После того как я закончил учебу в театре в 88-ом. Я поехал в Бразилию и сделал татуировку у Марко Леони. Он и ребята из его салона действительно стали теми людьми, которые меня наставили на верный путь. Я думаю, мой профессиональный путь начался  в период между 87-ым (когда я приобрел свое первое оборудование) и 90-ым годами. В то время я все еще работал театральным художником и подрабатывал татуированием на стороне. Я как раз был на пути к тому, чтобы заняться этим всерьез, я осознавал, что нет никого другого путь, как работать на сто процентов. Если ты чего-то хочешь достичь – ты не должен работать вполовину. Ты должен работать усердно, чтобы уметь передавать изображения на кожу. Итак, в 90-ом я открыл свою первую студию, которую продержал около двух лет, а затем поехал путешествовать в Индию на год, затем вернулся. Работал в  тату – мастерской в Цюрихе, на следующий год открыл свою собственную – уже вторую на Шпигельглассе, в которой я работаю по сей день. В 93-ем я открылся здесь.

К: Та же мастерская, что и сейчас?

М: Да, то же самое здание. Я переехал этажом ниже, но место это же. По правде сказать, по началу я только много путешествовал. Я мог поехать куда – угодно, чтобы познакомиться, и сделать тату у людей, которых я уважал – моих наставников (но я не имею в виду Элла Дьюса) (смеется). Я старался познавать этих людей, делая у них татуировки. Таким же способом я познакомился с Филиппом. Наша дружба сегодня- это результат многолетнего общения и сотрудничества и того, что как выяснилось, у нас схожи мысли.

К: Ты  много говоришь о Филиппе, и это влияет на твою работу, но я знаю, вы также были хорошими друзьями с Феликсом, это так?

М: Да, бесспорно. Я знал его лучше, чем Филиппа в самом начале. Первую татуировку мне делал Филипп: он начал делать мне спину, а потом уехал работать в Нью-Йорк и Сан – Франциско. Что забавно: когда он сделал там паузу в работе, он поехал в Индию. Мы разминулись там с ним на неделю, потом я уезжал в другое место и мне говорили: «Филипп только что был здесь». Так мы и продолжали разминаться. Но пока его не было, мне делали тату его мама и папа, они просто продолжили в том же духе. Я начал с Ханьи (японской маски), но  мне всегда нравилось, как Феликс делает спину. Когда я обратился к нему, в тот момент, когда меня татуировал Филипп, он  сказал, что для этого он уже стар, но если я покажу ему дизайн и позволю дать волю его творчеству, то получу его работу. Меня татуировала вся семья, представляешь, все.

К: А кто-нибудь еще повлиял на тебя в те ранние годы?

М: Я познакомился с такими людьми как Люк Аткинсон, это было, кажется, в 89-ом. Я узнал его очень хорошо, и он помог мне поехать в Японию, потому что уже тогда он был в друзьях с Хорийоши и Хидео Учияма и также жил там. Он смог  помочь мне с поездкой. Знаешь, в Японии очень тяжело,…правда, тебе нужна нянька, если ты хочешь поехать туда. Это очень, очень трудно, если ты просто хочешь поехать туда и сделать татуировку.

К: Как часто ты ездишь в Японию сейчас?

М: Так часто, как только могу. Я собираюсь туда на следующей неделе и это счастливое совпадение, потому что один мой клиент работает в Аэропорту и он достанет дешевые билеты туда. А в последний раз я был там 5 лет назад на первой Токийской конвенции. После этого я там не бывал. Конечно, у меня же теперь ребенок…

К: А ездишь ли куда-нибудь вообще сейчас и как часто ты бываешь в Штатах?

М: Сложно сказать. Ничего регулярного. Бывало, я мог уехать в большую поездку на год, но сейчас поскольку у меня ребенок и все остальное, я не могу в действительности уехать  на несколько недель или месяцев, также я могу его взять с собой, но это уже влечет за собой трудности. Конечно же, все переменится, когда он станет постарше, но сейчас я домосед; что не так уж и плохо. Я стал серьезней в моей работе, не приходится все время куда-то убегать, теперь люди приезжают ко мне и это одно из больших преимуществ жизни в Цюрихе, что-то вроде ключевая точка в Европе. Если ты путешествуешь по Европе, тебе придется проезжать Цюрих много раз. Многие люди заезжают сюда, поскольку на двух с половиной часовой дороге от Филиппа к Люку в середине оказываюсь я «на сладкое».

К: Когда ты понял, что ты начал чего-то достигать в татуировке?

М: По меньшей мере лет через 10. Я не шучу.

К: Ты повсеместно известен сейчас, особенно в Америке…все говорят о тебе как о вдохновителе Маркус и Грайм  и все эти ребята, очень наблюдают за твоей деятельностью. Ты оказываешь колоссальное влияние, несмотря на твое нечастое появление в Штатах и журналах. Они всегда ждут твоего появления, чтобы увидеть тебя порисовать с тобой. Кажется, они насыщаются энергией от тебя, а ты от них.

М: Ну так и должно быть Обмен опытом. Я ничего не делаю похожего на работы Маркуса. Маркус не делает японию так, как я бы ее сделал, но мы оба можем ценить работы друг друга. Маркус более графичен, чем я, но стоит мне только добавить графичности – выходить совершенно не так, как делает это Маркус. Я многому научился. Каждому найдется чему поучиться. Но со всеми этими людьми, которые татуируют и рисуют, объединяет нас больше, чем просто татуировка – даже если мы все татуировщики. Хорошо, что можно друг у друга поучиться.

Это как ребята из Сан-Франциско….все хороши и каждый оригинален, поэтому их стили отличаются друг от друга. С.Ф.- хорошее местечко для татуирования. Там так много хороших людей.

К:  И они,  похоже, работают вместе время от времени.

М: Сан-Франциско поразил меня тем, что так много людей так хорошо работают вместе. Кажется, что они атакуют друг друга идеям, но все же остаются оригинальными в конечном результате. А потом уходят в другие группы и все продолжается.

К: Ты считаешь, что очень важно для татуировщика как можно дольше рисовать, чтобы развиваться и работать, по возможности, с наибольшим количеством хороших людей.

М: Да. Жаль, что я мало рисую. Я сейчас нахожусь в такой фазе, что даже две недели могут быть для меня очень продуктивными. Но я не выдерживаю долго. Слишком много татуировок надо готовить (ха-ха). Я пришел к мысли о рисовании, но у меня нет на это времени. Я теперь уже не рисую регулярно.

К: Как важно это было для твоего роста?

М: О, очень важно. Рисовал годами красками и карандашом, много учился. Если хочешь заняться татуировкой, это то, что нужно. Также, когда уже работаешь татуировщиком ты завязан, и не занимаешься рисованием, и я считаю, что для новичка, который пришел в татуировку с художественным навыком (исходя из моего опыта), гораздо проще, потому что он уже знает как, переносить свои идеи на поверхность. Перспективы есть и у графиков и у чертежников, если они приходят из той среды – считай полдела сделано. Очень важно для начала уметь рисовать. Так, если ко мне придет кто-нибудь устраиваться на работу, и он ничего не знает о рисовании, то я скорей всего ничем не смогу ему помочь. У меня нет столько сил и возможности, чтобы учить рисованию шаг за шагом. Что-то типа: «простите, художественная школа там». И потом, это же нормальный принцип работы тоже – если ты хочешь работать как профессионал, то должен приходить во время, выполнять любую работу в мастерской без каких-либо жалоб. У тебя должен быть талант, у тебя должен быть драйв, ты должен хотеть делать татуировки больше всего на свете, и ты должен делать это лучше, чем кто-то другой. Иначе, ты просто теряешь время.

К: Ты упомянул, что многие люди приезжают к тебе учиться ремеслу, как часто они приезжают?

М: Все время. Если человек приезжает и делает у меня татуировку, то он может задать мне любой вопрос, вот так я и отвечаю на вопросы.

К: Лучший способ построить с человеком отношение – сделать у него татуировку…

М: Многим все равно, какую татуировку делать. Это не заслуживает уважения. И если к нам приходят с таким настроением, следует ответ: «Привет парень, извини, ничем не могу помочь» так будет честнее. И возможно, поэтому я могу сотрудничать с японцами – они уважают меня, поэтому я так много у них узнал. Я получил уважение, потому что я выказывал уважение, и многие люди мне помогли.

К: Ты делаешь такие большие работы как костюмы, спины, очень масштабные работы каждую неделю. Процесс познания японского стиля татуировки очень длительный, очень сложный и очень трудный. Через что ты прошел, чтобы вот так еженедельно делать спины?

М.: Я работаю над спинами каждую неделю, но не ДЕЛАЮ спины каждую неделю. (смеется). Ну, я должен сказать, что я вложил много усилий на создание книжной коллекции. Если ты хочешь двигаться в Японском направлении, у тебя должны иметься японские книги. Я из тех людей, что называется, из каменного века. Я не заказываю книги через Интернет – я еду туда сам, поэтому сложно подобрать что-то нужное. Также я изучаю многое о татуировках – контактирую с людьми и смотрю, что они делают, наблюдая, например, за работой Хориоши. Я стараюсь запомнить все вещи, которые они делают, чтобы придать моим работам надлежащий вид, но все еще временами остаюсь, недоволен тем, что делаю сам. Но это дисциплинирует. Вы всегда должны стараться, чтобы стать лучше.

К.: Какие вещи ты усвоил, изучая их работу – ну ты знаешь, что-то, что находиться за пределами основ?

М.: Частично все же это основы, что касается композиции, но наблюдение за правильной работой просто научит тебя многому. Как ты должен работать на теле, как это может быть просто, но вместе с тем сильно. С годами я больше внимания уделяю изображению. Так, чтобы все выглядело правильно. Основной дизайн и фон и основная концепция, должны быть связаны по правилам. В последнее время я стал замечать за собой, что много времени уделяю созданию дизайна. Кажется, что все сводится к работе над фоном, потому что я видел, что и Хориоши, просматривая работы гаиджинов (иностранцев)  в первую очередь смотрит на фон. Передний план это фигня, а вот фон это то, на что он смотрит. И Хориоши наставляет: изучайте Хокусай, Кунийоши, Йошитоши, Киосай, Ногаи и т.д.

К.: Есть еще какие-нибудь подсказки, которые ты можешь дать татуировщикам – гаиджинам, чтобы вдохновить их? … Может быть для больших работ?

Продолжение следует…

Автор: Крэш (Крис Мидкифф).

www.xktattoo.ru на правах дистрибьютера Tattoo Artist Magazine.
При копировании материала ссылки ОБЯЗАТЕЛЬНЫ!
Отдельное спасибо Ксении и Сергею Буслаевым за качественный перевод.

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

, ,

Комментарии (0)